А. Г. Фурасьев. Этнокультурные особенности населения Южного Крыма в VI - начале VII в. н. э. (По материалам женского костюма) 1 . Коллектив авторов.Гунны, готы и сарматы между Волгой и Дунаем.
Доисторический период
Древние некочевые народы
Альтернативная история
Коллектив авторов.
А. Г. Фурасьев. Этнокультурные особенности населения Южного Крыма в VI - начале VII в. н. э. (По материалам женского костюма) 1
Наиболее яркой чертой культуры населения горного Крыма в раннесредневековый период является женский костюм, точнее набор украшений и аксессуаров. Этот набор включает три основных компонента, которые определяют его этнокультурную специфику, — парные фибулы, большие поясные пряжки и крупные височные кольца. Есть и дополнительные элементы, а именно: ожерелья из бус и подвесок различных типов, браслеты и перстни. Традиция ношения парных фибул в совокупности с крупной пряжкой, несомненно, по своему происхождению является восточногерманской и связана с древностями эпохи Великого переселения народов, а точнее с «аристократическим» костюмом горизонта Унтерзибенбрун первой половины V в. [26, с. 113; 29, с. 265-266]. На территории Крымского п-ова, как в горной его части, так и в основных городских центрах, данная традиция развивается непрерывно на протяжении V — начала VII в. Расцвет ее приходится на вторую и последнюю треть VI в. Это хорошо фиксируется по материалам боспорского некрополя и могильников Юго-Западного Крыма. Исследователи давно обратили внимание на устойчивые сочетания основных типов украшений в погребальных комплексах горного Крыма. Речь идет в первую очередь о типах пряжек, фибул и височных колец. Большие пряжки с прямоугольным пластинчатым щитком, на котором оттиснуто изображение льва или креста, почти всегда сочетаются с боспорскими пальчатыми фибулами или с двупластинчатыми фибулами без накладок (их еще называют «гладкими» либо «с выступами на головке»). Большие южнокрымские орлиноголовые пряжки совстречаются либо с двупластинчатыми фибулами с накладками, либо с пальчатыми фибулами днепровского типа. Характерные крупные височные кольца из золота, с напущенной 14-гранной бусиной, также в большинстве случаев происходят из комплексов с южнокрымскими орлиноголовыми пряжками. Существование двух устойчивых наборов украшений в целом факт установленный [41; 42]. Другой вопрос: что стоит за этими различиями и как соотносятся эти наборы друг с другом? Ныне приняты два варианта интерпретации: указанные различия в костюме могут иметь или хронологический, или возрастной (этносоциальный) характер. Иными словами, либо два вида женского убора сменяют друг друга во времени, либо они существуют синхронно, но принадлежат разным группам населения. Таким образом, вопрос о соотношении двух разновидностей женского убора населения Крыма выходит за рамки изучения собственно костюма. Он тесно связан с проблемами хронологии и этнокультурной истории региона. От его решения зависит реконструкция культурно-генетических процессов, протекавших в Крыму. Мы попытаемся рассмотреть данный вопрос и в типохронологическом, и в этносоциальном аспекте. Исходя из цели нашего исследования, учету и анализу могут быть подвергнуты те наборы украшений, в которых содержатся как минимум пара фибул и большая пряжка, то есть два основных компонента женского убора. Всего для работы отобраны материалы из 41 документированного комплекса (табл. 2). Могильник Суук-Су — 13 комплексов, хранящихся ныне в фондах Государственного Эрмитажа и Государственного Исторического музея, а также 7 комплексов, которые сегодня хранятся в Одесском краеведческом музее. Они известны нам по первой публикации Н. И. Репникова [33]. Могильник Лучистое — 16 комплексов, полностью или частично опубликованных авторами раскопок А. И. Айбабиным и Э. А. Хайрединовой [3; 5; 8; 53], три из них тоже хранятся сейчас в Эрмитаже. По сведениям из литературы, использованы данные о двух погребениях из Чуфут-Кале [27; 28], двух погребениях из могильника Эски-Кермен [1; 4] и одном из Скалистого [12; 13]. Такой незначительный объем материала из Скалистого связан с тем, что в большинстве склепов находки из разных погребений оказались перемешанными. В данном исследовании мы сочли необходимым не ограничиваться делением фибул и орлиноголовых пряжек по общим разновидностям и внесли и типологический аспект. Поэтому, прежде чем перейти к корреляции типов вещей, мы приведем использованные нами типологические схемы, которые разработаны сравнительно недавно. Типология двупластинчатых фибул, как с накладками, так и без них, построенная на конструктивных и морфологических особенностях, разработана нами ранее и уже частично опубликована в ряде статей [36; 37]. Существующие схемы А. К. Амброза и хронологическая шкала А. И. Айбабина на сегодняшний день рассматривают двупластинчатые крымские фибулы с накладками как типологически неделимую единицу (вариант I по А. И. Айбабину), отмечаются лишь некоторые различия в размерах [3, с. 19; 10, с. 7-9]. Оба исследователя главное содержание эволюции фибул видят в уменьшении их длины, в остальном все фибулы с декоративными накладками считают одинаковыми. Но так ли это? Исходя из конструктивных особенностей, а именно из способа изготовления фибул, мы предлагаем различать две основные их разновидности. Первая (А) — фибулы цельнокованные; вторая (Б) — составные или трехчастные. Группа А. Фибулы цельнокованные. Серебряная основа этих изделий, состоящая из двух тонких пластин (ножка и головка) и выгнутой массивной дужки между ними, является монолитной. Эта группа самая многочисленная из выделенных нами (рис. 1, 1А). В Суук-Су найдено четыре пары (погребения № 91, 56-3, 56-5, 67-1), в Скалистом две пары (склепы 420 и 449), и две пары нам известны из опубликованных материалов могильника Лучистое (склепы 42-1 и 10-5). Группа Б. Фибулы составные, трехчастные: обе пластины изготовлены отдельно (вырезаны из серебряного листа) и приклепаны (реже припаяны) к литой дужке, на концах которой специально для этой операции подготовлены небольшие основания с отверстиями (рис. 1, 1Б). Интересно, что для изготовления некоторых предметов были использованы старые фибулы группы А (то есть цельные), обе пластины которых были отрезаны и на их место (к краям старой дужки) прикреплены новые пластины — головка и ножка. Затем на них закреплены декоративные накладки и каркас (иногда тоже старые). Всего учтено четыре пары составных фибул из могильника Суук-Су (погр. 89, 77-1, 61 и 46-2). Размеры фибул по группам оказались следующими: группа А — длина от 17 до 18,5 см (одно исключение — 21 см), группа Б — от 18,5 до 21,5 см. Как видно, все составные фибулы заметно длиннее, чем цельнокованные. Это наводит на предположение, что размеры вещей связаны со способом их изготовления: самые крупные вещи имеют такую длину пластин, которую технически невозможно получить путем расковывания цельной литой заготовки. Поэтому у фибул группы Б пластины изготовлены отдельно (вырезаны из раскованного листа) и приклепаны к дужке, что гораздо менее трудоемко. Переход к изготовлению составных фибул связан с тем, что популярными становятся удлиненные фибулы с сильно вытянутыми пластинами. У цельнокованных изделий таких пропорций нет. Учитывая, что некоторые предметы группы Б, без сомнения, являются переделками старых цельных фибул, мы имеем дело с отражением эволюционной тенденции. Не может быть сомнения в том, что первая разновидность двупластинчатых фибул (цельные) типологически более ранняя, чем вторая. Рис. 1. Типология двупластинчатых фибул Южного Крыма Что касается вопроса, являются ли фибулы варианта II (без накладок) результатом эволюции украшений варианта I — фибул с накладками, как предполагают А. К. Амброз и А. И. Айбабин, то нужно отметить, что различия между этими типами фибул не ограничиваются наличием или отсутствием декоративных накладок и размерами. Они более существенны. Мы рассмотрели их в специальной работе [36]. Отмеченные нами наблюдения говорят в пользу того, что двупластинчатые фибулы с выступами на головке не могут являться результатом развития больших фибул с накладками, они представляют собой особый тип, синхронный выделенной нами ранней группе фибул с накладками. Хотя по многим морфологическим и конструктивным признакам (механизм застежки и др.) фибулы варианта 11А можно было бы считать даже относительно более ранними в типологическом отношении. Обе разновидности фибул являются специфическими явлениями южнокрымской культуры, возникшими на основе различных прототипов. Синхронное бытование фибул двух вариантов подтверждается материалами нескольких погребальных комплексов. В склепе 10 могильника Лучистое пара фибул без накладок найдена в захоронении четвертого — самого раннего слоя, а пара больших фибул с накладками ранней группы — в более позднем слое 2 [5, с. 132-134]. В склепе 449 могильника Скалистое найдены вместе и пара крупных фибул варианта 1А, причем тоже ранней группы, и одна небольшая фибула варианта 11А [13, рис. 82]. В могиле 315 в Эски-Кермене вместе с парой фибул варианта 11А (рис. 2, 2, 3) найдена орлиноголовая пряжка боспорского производства [4, рис. 3] типа 1А по И. П. Засецкой, датируемая второй половиной VI в. [22, с. 61-62]. Эта пряжка серебряная, а производство оригиналов подобных изделий из серебра было, по мнению Е. А. Шаблавиной, первоначальным этапом производства боспорских пряжек, относящихся ко второй трети VI в. [45, с. 237, 244]. Рис. 2. Могильник Эски-Кермен, инвентарь могилы 315, по [4, рис. 2, 3] Генетическая связь фибул и первого, и второго вариантов с центрально-европейскими фибулами эпохи Великого переселения народов очевидна. По мнению И. О. Гавритухина, прототипом для фибул с накладками из памятников круга Суук-Су послужил поздний вариант фибул из Дюрсо с пятиугольной головкой [18, рис. 1, 14—18], хотя схожие типологические тенденции отмечены и у вестготов Испании, и в Подунавье [15, с. 227]. Сюда же можно добавить и отдельные находки из Керчи [50, с. 290, кат. № 1.8.1]. Фибулы варианта II И. О. Гавритухин вслед за А. К. Амброзом рассматривает как производные от варианта I, не пытаясь найти для них независимый прототип. Хотя при этом он выделяет особую линию развития больших северокавказских фибул VI-VII вв. без накладок, восходящую к дунайским и боспорским образцам с полукруглой головкой и простой накладкой-проволочкой у оснований дужки [15, с. 227, рис. 6], но южнокрымские фибулы варианта II сюда не включает. Хотя нельзя не отметить чрезвычайную морфологическую близость северокавказских и южнокрымских находок такого типа [ср.: 26, рис. 3]. На наш взгляд, серьезных препятствий для исключения из данного эволюционного ряда южнокрымских фибул с выступами на головке нет, напротив, отмеченные выше архаичные особенности заставляют искать их прототип среди более ранних образцов, нежели южнокрымские фибулы варианта I. И поздние боспорские малые двупластинчатые фибулы стоят к ним ближе всего. Особенно нужно обратить внимание на чрезвычайно близкую морфологию (размеры, пропорции и форма головки), общие конструктивные детали (способ закрепления пружины, ранняя форма каркаса либо его отсутствие в большинстве случаев), а также широкое распространение тех вероятных фибул-прототипов, на которые указал И. О. Гавритухин, на территории Крыма в V в. [3, рис. 9, 10; 24, рис. 6]. Морфологически близкие южнокрымским изделия обнаружены в Керчи, в склепах № 6, 78, 165, а также в числе случайных находок [17, рис. 22: 38-42; 19, табл. 4, 8-10,13,15, кат. № 284, 295, 296, 303; 24, рис. 6, 1-8]. Польский исследователь А. Коковский считает данный тип фибул итогом эволюции маленьких двупластинчатых фибул позднеримского времени, выделяет их в вариант F, считая их изделиями, бытующими позднее периода D1 и известными только в Керчи [61, s. 159-160, ryc. 13]. Близкой позиции придерживался и А. Л. Якобсон, считавший сууксинские фибулы с выступами на головке результатом эволюции центральноевропейских малых двупластинчатых фибул V в., наподобие найденных в Херсонесе [51, с. 272]. Такие фибулы сохранялись в костюме населения Боспора еще в первой половине VI в., судя по материалам погребальных комплексов [20, с. 431-432, табл. XIV, 10, 11; 24, с. 286, рис. 10]. Это особенно важно, учитывая, что сууксинские экземпляры датируются не ранее середины VI в. Хотя, к примеру, могила 315 Эски-Кермена с парой таких же фибул и боспорской орлиноголовой пряжкой (рис. 2) может относиться и к чуть более раннему времени (см. выше) — ко второй трети VI в. Важно отметить, что среди поздних двупластинчатых фибул из Керчи встречаются наряду с традиционными литыми фибулами изделия с тонкими откованными пластинами. Это фибулы, обнаруженные в склепах 165, 6 и 78. Две фибулы, случайно найденные в Керчи, аналогичны по своей морфологии и технике изготовления [50, с. 290, кат. № 1.8.1]. Появление фибул с выступами на головке в Крыму могло быть связано с доживающими в первой половине VI в. на Боспоре, остроготскими по происхождению, культурными реликтами, которые были адаптированы к местной южнокрымской этнокультурной среде [24, с. 286; 58, p. 328]. Основаниями для такого предположения являются морфологическое сходство, тождество химического состава металла и единство техники изготовления боспорских и сууксинских фибул с выступами на головке [36, с. 39, 40]. В случае с данным типом фибул мы также должны отметить увеличение их длины как главную эволюционную тенденцию. Ведь поздние боспорские фибулы (прототипы южнокрымских) имеют длину не более 8-9 см, длина большей части южнокрымских фибул с выступами на головке (группа А) составляет от 12 до 14 см, а самые крупные (группа Б, до 18 см длиной) являются и самыми поздними. Еще один важный компонент женского костюма — крупные пряжки различных типов. Классификация южнокрымских орлиноголовых пряжек, учитывающая не только один или два основных признака, как все предшествующие схемы, но весь комплекс морфологических и декоративных элементов, выполнена И. П. Засецкой и опубликована в ее фундаментальной работе [22]. Опираясь на сочетание разновидностей морфологии и декоративного оформления щитка, язычка, кольца, орлиноголового выступа, исследователь выделила пять групп пряжек — А, Б, В, Г, Д — и выстроила наиболее вероятный эволюционный ряд этих предметов. Кроме того, ею рассмотрены вопросы относительной и абсолютной хронологии орлиноголовых пряжек, а также истоки их появления в Крыму [22, с. 63-65, рис. 1—3]. На сегодняшний день работа И. П. Засецкой является наиболее серьезным и всеобъемлющим исследованием данной категории предметов. Следует отметить, что в корреляционной таблице И. П. Засецкой, в силу, на наш взгляд, излишне дробного членения признаков, границы некоторых выделенных групп оказались размытыми, особенно это касается групп В, Г, Д. Не совсем ясно, какой из признаков или сочетание каких именно признаков является типоопределяющим для каждой из данных трех групп; малозначимые признаки влияют на отнесение вещи в ту или иную группу, не совсем четко прослеживается взаимосвязь между основными признаками, такими как размер, форма и декор рамки, язычка, щитка, выступа. В связи с этим мы сочли необходимым внести некоторые незначительные коррективы в схему И. П. Засецкой, используя ее каталог находок, с несколькими добавлениями. Количество признаков сокращено, полностью исключены как признаки, встреченные только один раз, так и те, которые отмечены на всех предметах; добавлены абсолютные размеры и пропорции пряжек. Нумерация признаков, использованных нами, следующая (рис. 3): Рис. 3. Классификационные признаки южнокрымских орлиноголовых пряжек 1 — орнаментальная композиция на щитке: прямоугольная окантовка по периметру щитка с разрывами в углах, выполненная растительным орнаментом; в центральном поле — крупная вставка в гнезде-лоточке, по углам щитка — четыре маленьких вставки граната в литых кастах; 2 — орнаментальная композиция на щитке: прямоугольная окантовка с внутренней стороны имеет выпуклые (иногда дугообразные) очертания, разрывы в углах более заметные, в центральном поле вокруг большой вставки — дополнительный декор, по углам щитка четыре маленьких вставки граната в литых кастах; 3 — орнаментальная композиция на щитке: узкая прямоугольная (ленточная) окантовка по периметру щитка не имеет разрывов. В центральном прямоугольном поле — крупная вставка (иногда с пояском декора вокруг), по углам щитка — четыре маленьких каста; 4 — орнаментальная композиция на щитке: вписанные друг в друга три прямоугольных поля с полосами растительного орнамента и цен- тральной вставкой. Количество маленьких вставок — либо шесть, либо десять (четыре дополнительных по углам центрального поля); 5 — орнаментальная композиция на щитке: почти аналогична при- знаку № 3, но с дополнительными крупными волютообразными завит- ками по четырем сторонам центрального поля с крупной вставкой. Маленьких вставок по периметру щитка — шесть; 6 — орнамент на орлиноголовом выступе: из трех треугольных за- штрихованных полей; 7 — орнамент на орлиноголовом выступе: по краям S-образные продольные завитки и имитация оперения в центре; 8 — орнамент на орлиноголовом выступе: имитирующий оперение («чешуйчатый»), в основании — узкая декоративная полоса плетенки; 9 — орнамент на орлиноголовом выступе: решетчатый; Рис. 3. Классификационные признаки южнокрымских орлиноголовых пряжек и их разновидности 10 — орнамент на орлиноголовом выступе: несколько (3 или 4) треугольных полей, заштрихованных от центра; 11 — рамка с выраженными звериными головами (стилизованными или реалистичными) на концах. Орнаментальная композиция по коль- цу — растительная, в виде одной или двух полос растительной пле- тенки; 12 — рамка не имеет выраженных звериных головок на концах, ор- намент на кольце из одной полосы отдельных S-образных завитков; 13 — форма язычка: поперечное рифление в основании, гладкий конец с маленькими рельефными глазками; 14 — форма язычка: в основании выделенное квадратное поле с «ко- сым крестом», на конце — рельефные, сильно выпуклые глазки-встав- ки и выделенное поле с резным орнаментом; 15 — форма язычка: орнаментальные поля в основании и на конце не выделены рельефом, орнамент прочерченный. Глазок-вставка; 16 — длина петель 1–1,4 см. Вариант 1 по А. И. Айбабину [3, с. 33]; 17 — длина петель 1,6–2,6 см. Варианты 2 и 3 по А. И. Айбабину [там же]; 18 — длина петель 2,8–3,8 см. Варианты 4 и 5, по А. И. Айбабину [там же]; 19 — общая длина пряжки от 13,5 до 18,0 см; 20 — общая длина пряжки от 18,5 см и более; 21 — соотношение максимальной длины к ширине щитка 2,6–2,7; 22 — соотношение максимальной длины к ширине щитка 2,9–3,3; 23 — соотношение максимальной длины к ширине щитка 3,4–3,6. В итоге (табл. 1) мы получили корреляционную схему, очень близкую к схеме И. П. Засецкой (признаки № 11, 14, 22 оказались характерными почти для 80 % вещей, поэтому мы исключили их из таблицы). Количество выделяемых групп пряжек осталось прежним, но их границы стали более определенными. Состав и границы групп А и Б в нашей схеме практически не изменились по сравнению с таблицей И. П. Засецкой. Но зато наглядно стала заметна взаимосвязь основных типообразующих признаков для групп В, Г и Д: размеров (в том числе и длины петель, и общей длины), формы и декора щитка, рамки, язычка, орлиноголового выступа. По этим основным признакам каждую находку можно уверенно отнести к той или иной группе. Хотя в целом они действительно близки: эти три группы объединяют небольшие размеры, короткие петли, преобладание орлиноголового выступа с решетчатым орнаментом (признак 9), а также неустойчивое сочетание других признаков. Это может говорить о синхронности бытования этих пряжек и (или) близких прототипах для всех трех разновидностей. Таблица 1. Корреляция признаков орлиноголовых пряжек Южного Крыма (в столбце «место находки» в скобках указан номер по каталогу И. П. Засецкой) Расшифровка названий памятников для табл. 1 и 2: БД — коллекция Бертье-Делагарда (по Н. И. Репникову), Луч — Лучистое, Ник — Никополь, СС — Суук-Су, Ск — Скалистое, ЭК — Эски-Кермен, ЧК — Чуфут-Кале. Группа Д характеризуется сочетанием прежде всего декора щитка (признак 1) и выступа (признак 9). Только в этой группе отмечены редкие формы кольца (признак 12) и декора на орлиной головке (признак 10). Редкие формы язычка (признаки 13 и 15) также преобладают в данной группе. По этим характеристикам к группе Д очень близко примыкает группа В, но ее отличает устойчивое сочетание иного типа декора щитка и орлиноголового выступа (признаки 3 и 6). Группа Г, судя по всему, является типологической разновидностью группы Д — результатом некоторой ее эволюции. Эта эволюция находит отражение в изменении формы декоративных полей по периметру щитка — они становятся дугообразными, а также в появлении дополнительного узкого орнаментального поля вокруг центральной вставки. Важным показателем эволюции является и увеличение длины петель пряжек группы Г до 2-2,5 см. Интересно, что почти все известные экземпляры предметов группы Г происходят из Лучистого. И. П. Засецкая еще раз подтвердила вывод, высказывавшийся и ранее [9, с. 17], о том, что прототипами для ранних южнокрымских пряжек (группы В, Г и Д) послужили гото-гепидские вещи Среднего Подунавья первой половины — середины VI в. (рис. 4). Кроме того, некоторые признаки объединяют южнокрымские пряжки с боспорскими орлиноголовыми [22, с. 66]. Особенно показательны маленькие размеры изделий, разновидность кольца без выраженных звериных голов на концах (признак 12) и типично боспорская форма язычка (признак 13). Эти признаки нередко фиксируются на пряжках группы Д. Вероятно, на ранних этапах появления и распространения орлиноголовых пряжек в горном Крыму (около середины VI в.) южнокрымская ювелирная школа в какой-то степени была знакома с образцами изделий, распространенных в это время на Боспоре, однако их влияние не проявилось в наиболее значимом элементе пряжек — щитке и его декоре. Кроме того, технологические схемы производства боспорских и южнокрымских пряжек имеют мало общего [22, с. 60-61; 44; 45]. Вероятно, правильнее говорить о близких прототипах для изделий и Боспора, и Южного Крыма. Эти прототипы — пряжки среднедунайского региона. В первой половине VI в. они хорошо известны и за пределами Подунавья — в керченском некрополе и на Тамани [22, рис. 5, 1, 2, 7]. Ранние образцы орлиноголовых пряжек, появившиеся в Крыму, имеют много общих черт с боспорскими, некоторые экземпляры носят своего рода гибридный характер. Речь идет о нескольких пряжках, по основным характеристикам соответствующих боспорской традиции (декор щитка и размеры), но с южнокрымским («гепидским») вариантом формы орлиноголового выступа и крупной вставкой в центре щитка. Рис. 4. Типология орлиноголовых пряжек Южного Крыма, по [22, с коррективами автора], и их прототипы в Подунавье, по [62, abb. 6, 7] Форма и декор рамки и разновидности язычка пряжек варьируются. Это находки из разрушенного могильника Мангупа [56, p. 198, № 95] и погр. 8 склепа 268 в Лучистом [43, рис. 14]. Аналогична им находка из склепа 1875 г. в Керчи, но без орлиноголового выступа на щитке [3, рис. 26, 1]. Скорее всего, такие изделия отражают самые ранние этапы проникновения данной традиции в Южный Крым и начало выработки собственного южнокрымского «канона». Одновременно в горную часть Крымского полуострова проникали отдельные вещи уже налаженного боспорского производства — это в основном пряжки с прямоугольным литым щитком без выступа, которые, судя по концентрации находок (в Керчи найдена одна такая пряжка, а в Южном Крыму — не менее четырех), изготавливались специально для населения Южного Крыма [3, рис. 25; 45, с. 231, рис. 3, 4]. Сюда же относятся и единичные экземпляры орлиноголовых: один (рис. 2, 1) найден в могиле 315 могильника Эски-Кермен [4, рис. 3], еще два происходят откуда-то «из Крыма» [63, s. 500, 507]. Их детали (кольца и язычки) могли использоваться при изготовлении или ремонте аналогичных южнокрымских пряжек, особенно на раннем этапе производства. Группы пряжек А и Б выделяются четко. Это наиболее крупные изделия с устойчивым сочетанием основных признаков. Нельзя не согласиться с И. П. Засецкой, что эти разновидности являются типологически более поздними, чем В, Г, Д. Группа А наиболее поздняя в эволюционном ряду [22, с. 66]. Изделия данного типа, по-видимому, своим происхождением связаны с пряжками группы В (рис. 4). По сравнению с последними изменилась лишь орнаментация орлиной головки, а на щитке появился новый декоративный элемент — волютообразные завитки с четырех сторон центральной вставки. И конечно, заметно увеличилась длина пряжек. Композиция орнамента на щитке не имеет аналогов за пределами Крыма. Поздняя хронологическая позиция группы А не вызывает сомнений, ведь именно этим пряжкам в комплексах чаще всего сопутствуют пальчатые фибулы днепровского типа (табл. 2). Предметы группы Б отличает редкое совпадение всех декоративных и морфологических элементов, вплоть до мельчайших деталей. Лишь у одного экземпляра (Суук-Су, погр. 86) был заменен язычок, а у другого (Суук-Су, погр. 131) — первичные петли были заменены более длинными, за счет чего увеличилась длина. Исследование Е. А. Шаблавиной убедительно продемонстрировало, что все пряжки этой группы были отлиты одним мастером с использованием одного шаблона (по нему готовилась литейная форма), последовательные правки на котором носили только декоративный характер [44]. Судя по концентрации находок, место изготовления пряжек группы Б находилось в окрестностях могильника Суук-Су. Время их производства не могло быть слишком длительным из-за недолговечности шаблона, изготовленного, скорее всего, из дерева и воска [44, с. 115]. С типолого-эволюционной точки зрения, как считает И. П. Засецкая, группа Б более поздняя, чем В, Г и Д, но в абсолютном измерении, возможно, отчасти синхронная им [22, с. 67]. Прототипом для южнокрымских пряжек группы Б, несомненно, послужили идентичные им гепидские пряжки из Подунавья. Один такой экземпляр найден в 152 склепе керченского некрополя, в первичном захоронении первой трети VI в. [22, с. 78, рис. 5, 2]. Довольно показательно, что, как и для двупластинчатых фибул (см. выше), для орлиноголовых пряжек характерно увеличение размеров со временем. А. К. Амброз особо подчеркивал увеличение одной детали пряжек — петель между рамкой и щитком («держатель рамки»). Именно этот признак был положен им в основу хронологии этих изделий: ранние пряжки имеют самый короткий держатель, а у самых поздних пряжек он соответственно самый длинный — почти 4 см [10, с. 5]. Действительно, можно говорить об увеличении размеров, но не только держателя, а пряжек в целом. И значит, увеличение длины — тенденция общая для двух основных элементов костюма на протяжении второй половины VI в. — пряжек и фибул. Переходя к вопросу относительной хронологии, можно уверенно говорить о делении пряжек на ранние разновидности (группы В, Г, Д) и поздние (группы А и Б). При этом нельзя исключать, что в рамках некоего переходного периода многие из выделенных групп могли бытовать синхронно (об этом свидетельствует и взаимовстречаемость основных типов вещей — см. табл. 2). Тем более что, во-первых, целый ряд различий между этими группами не имел хронологического характера, а мог быть связан с другими причинами (вкусовые или иные приоритеты заказчика, локальные центры производства и т. п.). Во-вторых, весь период бытования южнокрымских орлиноголовых пряжек был непродолжительным — не более столетия: от середины VI до середины VII в. [22, с. 68]. Итак, нами выделен ряд типов вещей, участвующих в корреляции погребальных комплексов Южного Крыма (табл. 2). Таблица построена по традиционному принципу совстречаемости основных категорий и типов украшений, наиболее часто присутствующих в женских погребениях. Из числа таких украшений исключены бусы, браслеты и перстни, которые известны практически в каждом захоронении. Первичная группировка материала, как уже отмечалось, определена по нескольким разновидностям фибул (правый столбец сверху вниз): - двупластинчатые фибулы с накладками группы А (цельные); - двупластинчатые фибулы с накладками группы Б (составные); - пальчатые фибулы днепровского типа всех разновидностей; - двупластинчатые фибулы с выступами на головке группы А (маленькие); - двупластинчатые фибулы с выступами на головке группы Б (крупные — «гибриды»); - пальчатые фибулы боспорского типа, всех разновидностей; - узкопластинчатые подвязные фибулы. Взаимовстречаемость разновидностей и типов украшений по комплексам
С фибулами совстречаются несколько разновидностей пряжек и часто сопутствующие им виды украшений (верхняя строка таблицы, слева направо): - серебряные пряжки с литым прямоугольным щитком с рельефным орнаментом, боспорского типа. В одном случае пряжка имеет орлиноголовый выступ (Эски-Кермен, могила 315). Правомерность такого объединения обусловлена наблюдениями Е. А. Шаблавиной над техникой изготовления данных предметов. Согласно ее выводам, боспорские серебряные пряжки, как с прямоугольным щитком, так и орлиноголовые, изготавливались по одному шаблону, который подвергался правкам, но не мог использоваться длительное время [45, с. 231, рис. 4]. Орнаментальная композиция и габариты щитка таких пряжек полностью совпадают, разница только в наличии дополнительного орлиноголового выступа, который на определенном этапе производства был срезан, рисунок на центральном поле подкорректирован, после чего шаблон использовался для тиражирования пряжек с простым прямоугольным щитком. Большинство известных пряжек данной серии найдены в Южном Крыму, одна — в Керчи, но боспорское происхождение этих предметов не может вызывать сомнений [45, с. 231]; - серебряные пряжки с прямоугольным пластинчатым щитком, на котором оттиснуто изображение льва; - серебряные пряжки с прямоугольным пластинчатым щитком, на котором оттиснуто изображение креста; - южнокрымские орлиноголовые пряжки всех разновидностей. Конкретная группа —по классификации И. П. Засецкой с нашими уточнениями — указана для каждого комплекса; - бронзовые подвески-колокольчики; - крупные золотые серьги (височные кольца) с напущенной на проволочное кольцо бусиной со вставками граната (стекла); - золотые треугольные подвески, так называемые городки. Как видно (табл. 2), деление материала на две группы вполне очевидно. Основу набора №1 составляют большие двупластинчатые фибулы с декоративными накладками в совокупности с южнокрымскими орлиноголовыми пряжками (учтено 10 комплексов). Сюда же входят золотые височные кольца с бусиной и очень часто — подвески-городки, входившие в состав ожерелий, изредка — бронзовые колокольчики (рис. 5, 6). Убор, включающий пальчатые фибулы днепровского типа, судя по его составу, является одним из вариантов набора N° 1 (8 комплексов). По-видимому, это его более поздний и более дешевый вариант. Появление днепровских пальчатых фибул в костюме населения Крыма относится к началу VII в., и судя по ассортименту совстречающихся с ними орлиноголовых пряжек, на ранних порах эти фибулы бытуют синхронно с поздними двупластинчатыми фибулами с накладками. Для убора с днепровскими фибулами характерно обеднение костюма (рис. 7): фибулы не серебряные, а бронзовые, золотые украшения зафиксированы только в одном случае. Зато бронзовые колокольчики встречаются чаще. Рис. 5. Набор украшений I типа раннего варианта (могильник Суук-Су, погр. 5 в склепе 56) Набор №2 включает серебряные пряжки с прямоугольным пластинчатым щитком (с крестом, со львом и литые боспорские) и двупластинчатые фибулы с выступами на головке (всего 10 комплексов). Золотые украшения — редкость, известно три комплекса. Пряжки с изображением креста и литые пряжки боспорского типа с рельефной орнаментацией зафиксированы только в наборах II типа (рис. 2, 8, 9). Рис. 6. Набор украшений I типа раннего варианта(могильник Суук-Су, погр. 89) Существуют и смешанные наборы (рис. 10). Это комплексы, в которых встречены вместе двупластинчатые фибулы с накладками (ранней группы, цельные) и пряжки с пластинчатым щитком с изображением льва (Суук-Су, могилы 91 и 67-1, Лучистое, склеп 102-3), а также двупластинчатая фибула с выступами на головке (поздний гибридный вариант) вместе с ранней южнокрымской орлиноголовой пряжкой (Суук-Су-124). К наборам смешанного типа можно отнести и те, которые содержат либо пару боспорских пальчатых фибул, либо узкопластинчатые подвязные фибулы. В них встречаются с равным успехом и южнокрымские орлиноголовые, и пластинчатые пряжки. Судя по отсутствию золотых украшений, височных колец и колокольчиков, часть из них тяготеет к наборам II типа. Несомненно, это относится к тем комплексам, в которых совстречаются боспорские пальчатые фибулы и пряжки с изображением льва или креста на щитке, — мы добавляем их к числу наборов II типа (3 комплекса: Лучистое-77, погр. 1 и 7; Суук-Су-155). Таким образом, еще раз отметим, что мы учли в работе 18 комплексов с набором первого типа, 13 — II типа, 10 — смешанного (итого 41). Рис. 7. Набор украшений I типа позднего варианта (могильник Суук-Су, погр. 28) Из таблицы следует, что предполагаемые нами типохронологические группы некоторых категорий вещей (ранние и поздние) в целом согласуются друг с другом: ранние типы пряжек совстречаются с ранними типами фибул, поздние — с поздними. Двупластинчатые фибулы с накладками ранней группы А (цельные) найдены вместе с орлиноголовыми пряжками преимущественно ранних групп Д и Г, хотя в двух комплексах обнаружены и по одной пряжке поздних групп А и Б (в Скалистом и Лучистом). Вероятно, с появлением более поздней разновидности двупластинчатых фибул (группа Б — составные) цельные не сразу полностью вышли из употребления, их изготовление продолжалось какое-то время. Составные двупластинчатые фибулы в комплексах Суук-Су встречены с пряжками групп Б (3 комплекса) и в одном случае — с Г (погр. 46-2). Днепровские пальчатые фибулы совстречаются с орлиноголовыми пряжками в основном наиболее поздних групп А и Б, но известен один комплекс с пряжкой группы Д в могильнике Лучистое (склеп 46, погр. 4). Это может говорить о возможности локального переживания ранних типов пряжек. Очень показательно, что днепровские пальчатые фибулы ни в одном из погребений на территории Крыма не встречены в комплексе ни с пряжками с прямоугольным тисненым щитком, ни с литыми боспорскими пряжками (табл. 2). Это важный хронологический аргумент. Рис. 8. Набор украшений II типа (могильник Суук-Су, погр. 90) Фибулы с выступами на головке, ранняя группа (маленькие), чаще всего находятся в комплексе с пряжками с изображением креста (рис. 8) и с литыми боспорскими пряжками (с прямоугольным щитком и один раз с боспорской орлиноголовой — рис. 2). Поздняя их группа (крупные двупластинчатые фибулы-гибриды) совстречается с пряжками с изображением льва и в одном случае — с орлиноголовой пряжкой группы В. Что касается боспорских пальчатых фибул, то их носили в комплекте как с пластинчатыми пряжками с крестом, так и с орлиноголовыми пряжками групп В, Г и Б. Боспорские пряжки с литым рельефным орнаментом на щитке совстречаются только с двупластинчатыми фибулами с выступами на головке. То же самое можно сказать и о пряжках с изображением креста на щитке, но, кроме того, они известны и в двух комплексах с боспорскими пальчатыми фибулами. Южнокрымские орлиноголовые пряжки ни разу не зафиксированы в комплекте с маленькими (ранними) фибулами с выступами на головке, что также может служить хронологическим показателем. Рис. 9. Набор украшений II типа(могильник Суук-Су, погр. 196) Прежде чем дать какую-либо интерпретацию выявленным различиям, разберем относительную хронологию этих групп. Для начала важно подчеркнуть, что две выделенные группы материала в целом синхронны, существуют в Южном Крыму параллельно, вопреки существующим в литературе представлениям. Главной основой для синхронизации этих комплексов служат наборы смешанного типа. И хотя их не так много, это убедительная причина для признания двух видов наборов одновременными, пусть, возможно, и не на всем протяжении их бытования. Утверждение о более позднем возникновении и бытовании наборов II типа (фибулы с выступами на головке + пряжки с пластинчатым щитком) опирается на методически «коварный» принцип линейной корреляции комплексов, при котором устойчивые группы вещей, имеющие мало общих («перекрестных») типов, неизбежно оказываются асинхронны. Этот метод не в состоянии диагностировать возможные синхронные группы, обусловленные этнокультурными или иными различиями. Вот почему наборы I и II типов в исследованиях А. К. Амбро- за, А. И. Айбабина, И. О. Гавритухина отчасти сменяют друг друга во времен
Комментариев нет:
Отправить комментарий